Пограничное состояние. Согласно рейтингу, опубликованному на минувшей неделе, первое место в списке самых нестабильных мест на мировой карте прочно удерживает пиратское Сомали. Вплотную приблизиться к лидеру, если что-то пойдет не так после намеченного референдума о независимости юга от севера, рискует Судан, прочно увязший в десятке худших.

Чтобы не допустить нового взрыва в Африке, активные усилия сейчас предпринимает все международное сообщество, в том числе Москва и Вашингтон. В крупнейшем пока еще государстве Черного континента в спешном порядке формируют полицейский корпус. Но атмосфера напряженная, а предчувствия и у местного населения, и у наших соотечественников, работающих в Судане, крайне тревожные.

Корреспондент НТВ Вадим Фефилов испытал сильные ощущения и раскопал любопытные факты.

В жаркой пустыне на юге Судана полицейский из Киева обучает бывших повстанцев. Они знают, как внезапно нападать на кортежи правительственных чиновников и совершать грабежи и диверсии, но судьба их разворачивает на 180 градусов. Полицейское ремесло недавним мятежникам дается с трудом.

Иван Цыбульников отправлен в сепаратистский Южный Судан Организацией объединенных наций. Вместе с сотней коллег из разных стран он должен совершить чудо и превратить несколько тысяч боевиков повстанческой армии в стражей порядка новой страны.

Абуджик, курсант полицейской школы: «Я все время думал, почему другие народы могут жить по-человечески, а мы в Судане нет: ни на улицу выйти не можем, ни даже рыбу ловить спокойно. Постоянные беспорядки, одно племя с другим воюет — одни проблемы».

В начале января здесь пройдет референдум, и Судан — самое большое государство Черного континента, расколется на две страны — фактически на мусульманскую и христианскую.

Самуджа, курсант полицейской школы: «Я надеюсь , что моя семья останется в живых после референдума, поэтому я и пришел в полицию».

Название будущей страны еще не придумали. Здесь огромные разведанные запасы нефти, но доходы от их добычи призрачны, как мираж в пустыне. По территории юг Судана больше, чем Уганда, Руанда и Кения вместе взятые, а асфальтированных дорог — всего 70 километров. У местных чиновников по любому поводу главные слова в обиходе — «букра» и «маалеш», то есть «завтра» и «ничего страшного».

Иван Цыбульников, тренер-координатор полиции ООН: «Единственное, что их интересует — это деньги и материальные ресурсы».

Несмотря на то, что ООН платит каждому курсанту-полицейскому по 2,5 доллара стипендии ежедневно, есть провинции, где боевикам анархическая вольница по-прежнему милее ооновских долларов. В спорной провинции Авьей сформировать цивилизованный полицейский корпус пока не удается.

Илья Дворянов, начальник штаба сектора полиции ООН: «Врываются эти повстанцы, прибегают в деревню, грабят своих же, чернокожее население родное, уводят детей, женщин, из этих детей создают свою армию, растят, прививают разбойничьи навыки».

Здесь у сотни национальностей все еще единый паспорт и арабский, как язык межнационального общения, однако за 50 лет гражданской войны понятие суданец сделалось условным.

Кубанский милиционер Фоменко служит в полиции ООН уже два года. В Африку приехал из станицы в Краснодарском крае , что в пяти километрах от Кущёвской. Землякам пишет: завидовать его службе не стоит.

Дмитрий Фоменко, полицейский ООН: «Малярия, тиф брюшной, сыпной, менингит, всякие кишечные расстройства, когда у тебя температура ни с того ни с сего под 40 скачет, ну и климат чудесный — сейчас будет 50. Все великолепно!»

На севере в мусульманской части страны врач Тарасова сама восемь раз переболела малярией. Десять лет назад в краснодарском медицинском она вышла замуж за однокурсника-суданца и вот в беднейшем квартале Хартума у нее частная практика. Очередь из пациентов — и днем, и ночью, и в будни, и во время очередного восстания.

Евгения Тарасова, частный врач: «Во-первых, все как обычно: информации нет, телефоны вырубили, что происходит не понятно. Стреляют, занесли его к соседям — пулевое ранение в грудь, прошел слух, что сейчас прилетят самолеты и будут бомбить, объявляется эвакуация».

Женя эвакуироваться не стала: решила спасать лежащего пожилого соседа, которого ранили на пути мечеть.

Евгения Тарасова, врач: «Не стала эвакуироваться, полезла к дедушке через забор, наколола его чем могла, умер он, по крайней мере, без боли, но умер, потому как его в больницу было везти невозможно».

Руслан Обухов, командир Российской авиационной группы: «На этом вертолете перевозили раненных, борт был залит кровью 16 тяжело раненных бойцов».

В канун январского референдума в этой части Африки — невероятная международная дипломатическая активность. Из-за спорных территорий, богатых нефтью, гигантское государство может развалиться не на две, а несколько частей. Известно, например, что людям из племен, поклоняющихся коровам, исторически не нравятся ни христиане, ни мусульмане. Случай с полицейским из этого племени.

Дмитрий Фоменко , полицейский ООН: «Взял оружие, застрелил шестерых своих сослуживцев, вышел, рядом рынок, и убил еще четырех. Десять человек на его совести!»

Невероятными усилиями полиции ООН удалось удержать племена от крупномасштабных боевых действий.

Михаил Маргелов, специальный представитель президента РФ по проблеме Судана: «Неспроста мы перебрасываем дополнительный контингент наших вертолетчиков из Чада в Судан, неспроста мы усиливаем наше присутствие в других ооновских структурах — как гражданских, так и военных. Россия не заинтересована, чтобы на карте Африки появилось новое Сомали».

Чуть ли не каждую неделю на спорных территориях захватывают заложников-иностранцев. Российский консул Аржанцев за полгода трижды участвовал в сложных переговорах.

Евгений Аржанцев, консул РФ в Судане: «Масса примеров. В то время, когда мы освобождали людей в Дарфуре, произошло освобождение американки, которая более 100 дней находилась в плену. Это началось уже давно. Другое дело, что это не касалось наших граждан».

Распри на конфессиональной почве, столкновения из-за природных ресурсов и еще огромный наркобизнес. Редкая любительская картинка: местные полицейские проводят в джунглях спецоперацию против банды торговцев наркотиками.

Бойцы суданского секретного специального подразделения проводят регулярные рейды в мятежной провинции Дарфур. Их командиры сообщили, что наркотрафик проходит здесь даже в соседнюю самую жесткую мусульманскую страну Саудовскую Аравию.

За алкоголь в шариатской стране полагается 40 ударов палками и тюрьма, за наркотики — казнь через повешение, но потребление только растет. В одной из комнат хартумской полиции мы видим несколько тонн изъятого концентрированного гашиша.

Альхам Аль Гамаль, генерал полиции Судана: «Существует огромная разница между наркотиками, выращенными в Судане, и растениями в других странах. Концентрация наркотика в нашей конопле намного выше».

На далеком от бывшего Советского Союза Черном континенте это время будут вспоминать, как период распада Большого Судана с его проблемами сотен племен и народностей. Сумеют ли многочисленные пришельцы удержать суданцев от масштабного кровопролития, вопрос открытый. Трудно быть богом, и особенно в Судане.