• Подписаться на подкаст
• Версия для печати

Варварство или жизненная необходимость? На минувшей неделе в Архангельской области высадился звездный десант. Его участники, среди которых известные всей стране артисты и музыканты, пытались убедить местных жителей отказаться от охоты на детенышей гренландского тюленя. Накануне, кстати говоря, во всем мире отметили День защиты бельков.

Призывы последовать международному примеру и остановить жестокий промысел в России звучат регулярно, правда, безрезультатно. А ведь каждую весну в «горле» Белого моря человек забивает насмерть палками и баграми десятки тысяч этих животных.

О жертвах шкурного интереса — корреспондент НТВ Айрат Шавалиев.

Это только эстрадные звезды сваливаются на поморов с неба. Если у тебя нет вертолета, то путь к берегу Белого моря занимает почти сутки. Проводник Сергей добросовестно устилает деревянные сани шкурами — не тюленьими, а оленьими: они теплее. Предыдущих пассажиров пришлось эвакуировать в больницу с обморожениями.

Ведь финальный отрезок пути до моря — это четыре часа на снегоходе, через тундру, в которой даже волки не живут. Уже в сумерках посреди белого поля возникают сначала яркие кладбищенские кресты, а потом и серые домики.

Вот наконец поселок, под названием Койда. Один из трех поселков в России, из-за которых сегодня весь этот шум, связанный с убийством белька. В разное время их называли по-разному: поморами, малой народностью, хранителями древних промыслов. В последние дни их называют в основном «организаторами кровавого убийства».

Стихийный сельский сход в поселке зверобоев — дело уникальное. Народ здесь вообще-то немногословный, но сегодня вечером прорвало.

Местный житель: «Про нас в прессе говорят, что у нас, здесь живущих, на берегах Белого моря, у поморов, руки по локоть в крови. Так я заверяю: здесь не живет ни один убийца».

Местный житель: «Мы ведь не лезем к ним в шоу-бизнес, не пихаемся. Чего они к нам-то лезут?»

Шоу-бизнес, который лезет, — это, конечно, про них.

Лайф Вайкуле, певица: «Ребята, вы поморы? Вы лично?»

Местный житель: «Да, истинные».

Лайма Вайкуле, Алена Свиридова, Артем Троицкий прилетели в Архангельск с миссией мирной, но сразу развязали войну.

Лайма Вайкуле, певица: «Позорно, позорно!»

Алена Свиридова, певица: «Это то же самое, как если мы будем страдать о судье киллеров: бедные, как же они, не разрешают им убивать людей. На что же они будут, бедолаги, жить? Где же они будут работать, бедолаги?»

Позже Лайма Вайкуле упадет на снег, обнимет белого зверька и зарыдает, заслужив презрение сдержанных северян: тоже мне, «звезды на льду».

Местный житель: «Деньги есть — с жиру бесятся».

Местный житель: «Всю жизнь у нас этим занимались отцы, деды, прадеды — забивали зверя, кормились».

В удачные промысловые сезоны край земли на месяц превращается в центр жизни и смерти. Появившийся на свет тюлень за четыре недели стремительно набирает вес и несколько раз меняется до неузнаваемости. Сначала это новорожденный — собственно белек. Потом он начинает линять и называется хохлушей. Позже приобретает постоянный цвет — это уже серка. Но мимикрия от российских охотников не спасает.

Жители Койды охотятся в основном на хохлушу. В лучшие годы это была настоящая спецоперация. Десятки охотников высаживаются на лед, запихивают испуганных животных в большие авоськи, утрамбовывают в вертолеты и живыми выгружают в загоны на берегу. Там хохлуша сбрасывает старую шерсть, становится серкой и почти сразу — шубой.

Александр Титов, заместитель председателя рыболовецкого колхоза «Освобождение», Архангельская область: «У нас самый гуманный метод забойки зверя. Усыпляем уколами».

Но доращивание тюленей в загонах — промысел хлопотный. Самый простой способ заработать — это выйти на лед с багром и дать по голове новорожденному. Окровавленную кучу доставляют на берег и разделывают.

Виктор Зеленков, директор Северного филиала полярного НИИ морского рыбного хозяйства и океанографии: «Вещь жуткая. Я сколько раз вылетал в район зверобойки, то так и не решился ни разу пойти на лед».

У руководителя Северного научного института, который выдает квоты на тюлений промысел, в шкафу — меховая шапка.

Виктор Зеленков: «Очень хороший мех, очень ноская, теплая».

Но это мех серки, а охоту на бельков, согласен ученый, пора запрещать — жестоко и бессмысленно.

Виктор Зеленков: «У нас в России такие шкурки имеют ограниченный сбыт, за границей они не имеют сбыта вообще с 86-го года».

Легкий самолет взлетает из Архангельска с московскими и питерскими биологами на борту. Курс — в акваторию Белого моря. В специальных иллюминаторах по правому и левому борту сидят самые зоркие — напряженно высматривают любое движение внизу.

Биолог: «45 градусов, около 15 тюленей побежали к трещине, слева кровавое пятно».

Их задача — подсчитать количество гренландских тюленей. Своим роддомом эти животные выбрали море льда, над которым летит самолет. В прошлом году ученые насчитали около 800 тысяч тюленей.

Владимир Черноок, старший научный сотрудник НИИ «Гипрорыбфлот» (Санкт-Петербург): «Численность очень невысокая в тех районах — намного меньше, чем в прошлом году. Для популяции гренландских тюленей это тяжелое время».

Россия — единственная страна, где убивают бельков. Кроме наших берегов, тюлень плодится еще в Норвегии и Канаде, но там уже несколько лет охота только на взрослого зверя. Кадры убийства в свое время потрясли канадских телезрителей.

Эколог из Канады Шерил Финк приехала в Архангельск скорее учиться, чем учить, ведь ее родина и сегодня — мировой лидер по числу убиваемых тюленей.

Шерил Финк, руководитель программ Международного фонда защиты животных (IFAW): «Около 300 тысяч молодых тюленей уже убито в этом году в Канаде. При этом, в отличие от России, для канадцев это не вопрос выживания, и промысел этот не является традиционным для наших жителей побережья».

А так взрослого тюленя промышляют в Норвегии. Вот уж настоящая охота: у зверя с охотником шансы равны. Своих квот норвежцам не хватает — они инвестируют в российских зверобоев, чтобы добывать их руками сырье для себя. Глава архангельской компании с норвежским капиталом говорит: он готов обеспечить работой сотни россиян, а общественность не дает.

Сергей Пахолов, директор рыболовецкой компании: «Вы, наверное, были на побережье, видели, как живут у нас люди. Вот так жили в Канаде 25 лет назад. Сейчас они живут в таких же домах, как у нас живут в Подмосковье».

Ветераны зверобойного бизнеса и руководители рыболовецких колхозов держат совет: как ответить акциям экологов. Перенимают их методы: нарисовали плакаты — выходят на улицы.

Игорь Заборский, глава администрации Мезенского района Архангельской области: «Они борются против конкретных простых людей и взамен не предлагают ничего, то есть просто говорят: „Ребята, вы не имеете право на жизнь“».

На административный ресурс поморам, похоже, рассчитывать не стоит. Власти Архангельской области согласились с экологами: зверя жалко.

Владимир Войков, первый заместитель главы администрации Архангельской области: «Добычу самого белька на территории нашего Северного бассейна нужно прекратить».

На окраине поселка Койда у берега моря стоят три креста.

Местный житель: «Это кресты погибшим зверобоям, на промысле зверя».

Потомственный зверобой Александр Титов говорит, что в этом году и без Лаймы Вайкуле промысла бы не было: зима теплая, лед тонкий, на охоту не выйдешь. Но лучше бы местным властям взамен зверобойному промыслу предложить другой вид заработка. Ведь тут, на суровом Севере, выбор невелик — либо ты охотник, либо — жертва. Другого не дано.

Александр Титов, заместитель председателя рыболовецкого колхоза: «Здесь в принципе, так. Если людей отучить от дела, так чего они будут делать? Водку пить только остается. Больше нечего».

Читайте также:

• - Каменный гость, 22.01.2012, 20:15
• - Коварные препараты, 30.10.2011, 21:07
• - Собирательный образ, 23.10.2011, 19:45
• - Битва за детсад, 23.10.2011, 19:01
• - Резонансный вердикт, 16.10.2011, 19:14
• - В мире животных, 09.10.2011, 19:47
• - Судебные страсти Тимошенко, 02.10.2011, 19:44
• - Звезда экрана, 25.09.2011, 19:45
• - Страсти по «Цитадели» , 25.09.2011, 19:21